Стихи на бурятском с переводом на русский

Стихи на бурятском с переводом на русский

Дондок Улзытуев стал сказителем, т.е поэтом. Поэтом особого склада — новатором в бурятской поэзии. Но в чём же заключается его своеобразие и почему Дондока Улзытуева, несмотря на его короткую жизнь — прожил он всего 36 лет, — считают своим учителем бурятские поэты следующего за ним поколения?
Дондок Улзытуев с величайшим инстинктом истинного художника относился к творческому наследию предков. Недаром многие его стихи стали народными песнями, недаром преданье и легенда когда-то кочевого народа были для него открытой книгой.

Ая гангаар хангалаалаар анхилаадхёо гэнтэ
Аршаанта сэлгеэ нютагни,
амар мэндэ!
Арын оройhоо харахада
Альган дээрэ мэтэ
Аржын толорон угтаа
Аглаг минии Шэбэртэ!

***
Вы слыхали когда-нибудь
О траве голубой — ая-ганга?
Ее имя, как отзвук
Старинного медного гонга.
У нее суховатые
Колкие стебли,
От нее синеватые
Наши бурятские степи.

Есть обычай такой:
Обживая жилище свое,
Скотовод зажигает
У входа в жилище ее.
И пока он сидит,
С гостями беседует,
Ая-ганга курится
Дымом бессмертия.

Дым и горек до слез,
Дым и сладок до слез,
И сегодня я вам
Ая-ганга принес.

——
По страницам рассыпал я эту траву,
В этом запахе то, чем дышу, чем живу,
Если хочешь, мой друг, привезу я с собой
Много-много пахучей травы голубой.

Другие статьи в литературном дневнике:

  • 31.01.2008. Заблудившийся Трамвай Н.Гумилев
  • 28.01.2008. Сонеты. В.Шекспир
  • 26.01.2008. Поцелуй меня, солнце. Celena Costello
  • 23.01.2008. Инфанта и менестрель
  • 21.01.2008. Ая Ганга. Дондок Улзытуев
  • 19.01.2008. Старуха. Д.Хармс
  • 15.01.2008. Любовь — это страдание или радость. Анна Владимирс
  • 08.01.2008. in just. e.e. cummings
  • 02.01.2008. Солнечный удар.И.А.Бунин

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

© Все права принадлежат авторам, 2000-2020 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+

Бурятия! Люблю до боли
Тот край, что Родиной зову.
Как птица, гордо на просторе,
Расправив, крылья я лечу.
Поклон, великим и бессмертным,
Преподношу старейшинам — горам.
Байгал-Далай за ними ждет меня, безбрежный.
Как тихо здесь… Лишь волны плещут по камням…
Здесь солнце лик прекрасный озарило свой
В прозрачных водах, между белых лилий…
Нигде я больше не найду покой,
Как на Земле моей и матери родимой!

Бурятия родная сторона.
В ней гул ветров
И рек журчанье.
В ней стук копыт,
Коней игривых в поле ржанье.
И чистоты Байкала-достоянье,
Любимая Бурятия моя!

Бурятия край мой любимый,
Свой взор обращаю к тебе,
Тобой восхищаюсь как прежде,
Как прежде горжусь тобой.
И всем где на свете бывала
Рассказываю я о тебе,
Что всюду природа красива,
И речка течет Баргузин.
Что горы и степи красивы
Нигде больше нету таких.
Здесь озеро самое лучшее
Байкалом зовется оно.
Ты славишься мехом и лесом,
Обычаями славишься ты,
Что песни, стихи слагают
И гимны поют о тебе.
И кто б не приехал на свете
Ты их покоришь красотой
Родная Бурятия милая
Всегда оставайся такой.

Бурятия!
Край таежных дебрей и горных вершин!
Край прозрачных рек, живописных долин!
Край степных просторов и байкальских глубин!
Край мой родной, я твой любящий сын!

Таёжная, озёрная, степная,
Ты добрым светом солнечным полна.
Цветущая от края и до края,
Будь счастлива, родная сторона.

Брусничный дух, черемухи дыханье,
Лилового багульника настой.
Я не дышу, а пью благоуханье
Моей земли, равнинной и лесной.

Прими, земля, сыновнее спасибо,
Святой водой Байкала угости,
Чтоб я обрел невиданную силу
Для дальнего нелёгкого пути.

С тобой, земля, мы слиты воедино,
Моею стала и судьба твоя.
Поклон тебе от сердца, край родимый,
Любимая Бурятия моя!

Мой край родной! Бурятия родная!
Красивее тебя нет ничего на свете!
Живу в природе я родного края,
Жить будут здесь мои родные дети!
Красивее природы не сыскать,
В тебе хранится полыхающая слава
И ты смогла в земле своей зачать
Прозрачность шумных вод Байкала!
Любуюсь я просторами твоими,
Любуюсь хвойными лесами и тайгой.
Горжусь! Чть родилась в краях Сибири,
Горжусь! И восхищаюсь я тобой.
Пускай завидуют,что я твоя частица,
Но так как я не сможет никогда,
В тебя никто безумно,искренне влюбиться
И сохранять любовь к тебе всегда.
Я вырвусь в небо,обниму свободу
И закричу: «Навеки я твоя!»
Я улыбнусь внизу стоящему народу.
Люблю тебя! Бурятия моя!

Над Бурятией родной, светлой и прекрасной
Солнце яркое весной греет не напрасно:
После зимних холодов, долгих дней морозных
Затрещали корки льдов над Байкалом грозным.

Над рекою Селенгой, там, где было тонко,
Лопнув, лед пошел шугой весело и звонко!
Над широкою тайгой, что омылась снегом,
Неба синь легла дугой — ждет весна побегов!

Потемнели склоны гор, снег еще в овраге,
Он не выдержал напор, стал подобен влаге.
Ручейки, как ошалев, устремились к водам
И звенит, звенит напев высоко под сводом!

Над Бурятией родной, светлой и прекрасной
Льются песни до небес всех народов разных.
В крепкой дружбе вековой здесь живут народы,
Сохраняя мир, покой, красоту природы!

Мой дивный край — Бурятия родная,
Цветешь ты ярким цветом у дорог,
И снегом белым горы покрывая,
Приводишь путников ты в свой чертог.

Рассказываешь им ты свои сказки
И песни дивные о красоте поешь,
В твоем краю снимают люди маски,
Твоя природа ненавидит ложь.

О, этот край, восполнивший мне душу,
Доставший волнами Байкала до небес.
Край дивных кедров тишину нарушил —
Так разговаривает с нами лес.

И здесь в степях поет красиво птица,
И зверь выходит лесом на тропу.
Я счастлива, что мне дано родиться
В Бурятии родной, в моем краю!

Любимая Бурятия, родная сторона.
Свежей и красивей всё с каждым днём она.
Сторона степей бескрайних и густых лесов,
И нежным шёпотом Байкала, красивых снов.
Святым омовением Аршана осветит,
Добро и счастье творить велит.
И высь Саянских гор свежа,
Чистым, прозрачным воздухом полна она.
Люблю раздолье летом — жара.
Зимой на лыжи коньки вставать пора.
В любое время года красива ты, родная
Республика Бурятия моя.
А ещё Сагаалган, наш традиционный праздник.
Знает о нём и старик, и малыш проказник.
Восточный Новый год!
Белый месяц к нам идёт!
Сейчас наступает год Тигра.
Смена символов года как игра:
Один приходит, другой убегает наутёк.
Не успеешь оглянуться, уже целый год протёк.
Я рождена здесь, жить здесь буду,
И Бурятию свою, никогда я не забуду.

За Байкалом страна в три солнца,
Расстелилась и тут и там,
Где улусов её оконца,
Ярко светятся по утрам.

Солнца блик в Селенге играет,
Нет на свете тебя родней,
По земле я родной шагаю,
Что зовётся — Бурятией!

И душа моя снова рвётся,
В землю предков ещё сильней,
С сурхарбана вдаль раздаётся,
Топот резвых твоих коней.

Я вдали по тебе тоскую,
Ты едина в моей судьбе.
Я по памяти нарисую,
Светлый облик Улан-Удэ.

И высоким Хамар-Дабаном,
И аймаками, и тайгой,
И кочевником и Дацаном,
Я доволен всегда тобой!

Не любить тебя — невозможно,
Я влюбился в твои края,
И люблю я тебя безбожно,
Дорогая Бурятия!

Окинешь взглядом горы и поля
Тайгу и степи ветер, где гуляет
Бежит, бежит красавица река
Её в народе Селенгой назвали
Черёмуха цветёт по берегам
Здесь много солнца небо голубое
Ты расцветай Бурятия моя
Край мой привольный и красив собою
А утром зорька ранняя Байкал позолотит
И он волной холодной у ног моих шумит
Туман над сопкой бродит и так легко дышать
Вдали гудки я слышу, то поезда спешат
Багульник расцветает весной в моём краю
Тебя моя Бурятия я всей душой люблю
Озёра голубые камыш по берегам
Знакомые картины здесь радуют меня
Живёт народ красивый гостеприимный он
С душою вас здесь встретят и чай вам подадут
И позами* накормят отменные на вкус
Вы приезжайте в гости понравится, клянусь.

Ангарский Владимир
_____________________________

* Позы — национальное бурятское блюдо

Мне подарила степь характер.
Он вольный и свободный словно ветер.
Мгновенно ветер утрет слезу соленую.
А зимы здесь студенные.

Здесь люди очень терпеливы.
Немногословны, молчаливы.
Их воспитала мать родная —
Суровый край. О, родина степная!

И в далеке храню тебе я верность.
В душе через года несу я нежность.
К моей степи, цветущей летом словно райский сад.
К моей степи-невесте в снегопад.

Среди синих скал, где кедры до небес,
Раскинулся Байкал — озеро чудес:
Понимаешь ты, понимаю я,
Что нет земли родней, чем Бурятия…
Понимаешь ты, понимаю я,
Что нет земли родней, чем Бурятия…
Вместе сохраним мы природный клад,
Душу отдадим за цветущий сад,
Ты живешь во мне священная земля,
И я горжусь тобой, Бурятия моя…
Ты живешь во мне, священная земля,
И я горжусь тобой, Бурятия моя…
Чистейшая вода, и воздух терпких смол,
Плодородная земля, хлебосольный стол:
Все, чем я живу, все, о чем пою,
Для детей своих природу сохраню!
Все, чем я живу, все о чем пою,
Для детей своих природу сохраню!

Читайте также:  Маникюр с веткой рябины

Не равняй Бурятию с Кавказом,
Где высокогруды и круты
В белых шапках, вышитых алмазом,
Пляшут кругом горные хребты.

Здесь у нас тропа вертеть не будет
По ущельям тесным седока,
Из дремоты властно не разбудит
Несравнимый запах шашлыка

И сорвавшись в пропасть, как подранок
Не забьется эхо вдалеке.
Вереницы сказочных горянок
Не сойдут с кувшинамим к реке.

Здесь не будут пылкие джигиты
Прыгать в седла, недругов кляня.
И с глазами, впавшими в орбиты
Рвать клинки дамасские с ремня.

Не сойдутся скалы в поединке,
Весело хватая стремена.
И узоры огненной лезгинки
Не совьет визгливая зурна.

Не равняй Бурятию с Кавказом,
А сойди с коня вначале, друг.
Надо жизнь оценивать не сразу
И людей оценивать не вдруг.

У степей, где вырос я когда-то
Красота святая и своя,
Ты попробуй позови бурята
За собой в далекие края.

Посули рубли ему мешками,
Золотые горы посули.
Он смущенно разведет руками —
Мол, корнями ноги в степь вросли.

Смуглая, скуластая бурятка
Выйдя в степь с отарой по утру
Вместе с песней весело и гладко
Вяжет песни,сидя на юру

Ласково тугое небо бъется
О подошвы стоптанных унтов
Через сердце стадо мерно льется
Тысячею пенистых валов

А табунщик неумело вроде
Хур ласкает медленно рукой,
Пара струн — и тысяча мелодий,
И одна напевнее другой.

Там сладок дым от очага.
Там ярче в небе радуга.
Там много краше цветут луга.
Не так жестока опасная пурга.

Мой отчий край. Степные зори,
Со мной всегда и в радости и в горе.
Родная степь, признательна судьбе,
Что я корнями проросла в тебе.

Глаза закрою и ты передо мной,
Цветущий, солнечный-мой край родной.
И звонким смехом девочка смеется.
Счастливой палочкой меня коснется.

Не мои ли это горы
Там виднеются вдали?
И зелёные просторы,
Не мои ли? Не мои?

Не моя ли там сторонка
С нетерпеньем ждёт меня
И берёзка, как девчонка,
Машет, веткою маня?

Там ли я была счастливой,
Где дышалось так легко
Возле речки говорливой
Среди синих васильков?

Песни маминой куплеты
Не оттуда слышны мне?
Там ли видела всё это?
В той ли было стороне?

Ты, Бурятия родная
В грёзах видишься вдали!
Сердцем я тебя касаюсь,
Лучший краешек Земли!

Есть в России такой уголок,
Где поля и леса необъятные,
Изрезана реками вдоль, поперек —
Моя светлая жизнь Бурятия.

Много сокровищ хранит та земля:
Высокие скалы и горы,
Бескрайняя сибирская тайга,
А также степные просторы;

В недрах алмазы и золото есть,
В лесах — животные, птицы,
Всего, что таит она — не перечесть,
Все есть, что может присниться…

Ягода сладкая, спелый орех,
Багульник — все радует глаз,
Косулей, зайчонком иль белкой лесной
Я любовалась не раз!

Байкал! Захватывает дух
Какой же он красивый,
И тот, кто здесь уже бывал
Он человек счастливый!

Как живописны его берега,
Вода — чистейшая в мире,
И целая чаша рыбой полна
Уникальное око Сибири!

Питают своей силой триста рек,
Хрустальных ручейков,
И лишь на запад, Ангара,
Ушла из берегов,

Шаманский камень брошен вслед,
Чтоб охранять святыню,
И много уж легенде лет,
Байкал живет и ныне.

Прекрасны ландшафты в любом уголке,
Не выберешь, где красивей
Край этот подобен мечте,
Объединил вокруг много людей.

Я здесь живу, вдыхая ароматы
В традициях священной чистоты,
Семейские, эвенки и буряты,
Культурой их сейчас гордимся мы…

И льется песней жизнь налегке,
Здесь дружелюбие и смех народа,
Я посвящу свою поэзию тебе,
Бурятия — моя дорога!

Пожалуй, все не скажешь о тебе,
Не заключишь в свои объятия,
Всегда цветущий край ты на Земле —
Моя республика Бурятия!

Я из Бурятии!
Славное место!
Горы и степи, рядом Восток,
Быстрые реки, тайга говорливая,
Жизни моей беспокойной исток.
Чудные песни Саян* несравненных,
Воды Аршана** вкусны,
Грозные ветры Байкала могучего
Ждут приближенья весны.
Зимы здесь русские, а лето — восточное,
Осень строга и чиста.
Так лучезарны, тихи и загадочны
Мудрого Будды святые места.

Были здесь гунны, монголы, татары,
Всюду оставили след.
Но не убили дружбу народов,
Сила народа жива.
Сильные люди, смелые люди
С земли нашей доброй
Прогнали врага.

Мой Улан-Удэ — это город не старый,
Но много он бед повидал.
Недаром же речка, где город основан,
Зовётся «Улан Уда».
«Улан» — значит «красный»,
И город мой красный,
Он красен своей красотой.
Пусть город мой будет большим и прекрасным,
Пусть будет всегда молодой.

Бурятия, милая, родная, священная!
О, как я люблю этот край!
Я вдаль уезжаю, а ветры вслед шепчут:
«Ты помни, не забывай, приезжай!»

Сидорова Надежда
_____________________________

* Саяны — горы в Бурятии.
** Аршан — целебный источник.

Звенят лесные песнопения,
Блаженны яркие поля,
листвы таинственные прения
о чём то вечном говорят!

На сердце черноту печали
омоет царственный Байкал,
великие, степные дали
как долго я по вам скучал.

Как долго я томился в муках
и разлагаясь каждый день,
у сил нечистых не поруках,
я отсырел как старый пень.

Но в жизни всё не так уж плохо!
Господь мне подарил тебя —
моя красавица востока,
моя Бурятская земля.

Теперь когда пути исправил
былого не хочу вернуть,
с тобой я навсегда оставил
всю эту западную муть.

Быть может так и не познаю
твой чувственный, раскосый взор,
цвети душа моя степная
от Кяхты до Саянских гор.

И пусть печали и невзгоды
уносит Ангара река,
я вас любимые просторы
БЛАГОСЛОВЛЯЮ НА ВЕКА.

Я не знаю места краше, чем республика моя,
Забайкальские пейзажи воспевают мастера.
Здесь раскинулся священный, славный дедушка Байкал,
Играет он волною пенной, среди гряд из синих скал.
В нотах воздуха кедровый и березовый настой,
Терпкий, хвойный и медовый — больше не найдешь такой,
Летом здесь в палитре краски, расцветает все вокруг,
А зимою, как в старой сказке, дремлет край от снежных вьюг,
Ну, а осень нас уносит, в разноцветную страну,
Дары природы преподносит, чтобы порадовать весну…
Край загадочный, таёжный — моим сердцем завладел,
Я теперь слугой надежной буду рядом… Мой удел,
Оценить твои просторы, заповедные леса,
В зеркалах озерных — горы, васильковые глаза…
Негу радужного цвета, спелых ягод и грибов,
Восхищенному поэту, описать не хватит слов…
Все, что дарит вдохновение, свою силу и огонь,
Я прошу благословения, приложив к земле ладонь,
И склонив себя к подножью, к славной Матушке-Земле,
Покрываясь мелкой дрожью, я молюсь лишь о тебе…
Чтобы мир, любовь и дружба нашу землю берегли,
И от северных до южных морей летали журавли…
Я не знаю места краше, благородней и родней,
Забайкалье — это наше достояние людей!
Пусть Бурятии столицу знают все! Улан-Удэ!
Мне здесь суждено родиться, в лучшем месте на Земле!
Не найти другого рая, чтобы счастье обрести,
Цвети Бурятия родная, ведь нам с тобой еще расти!

Где в тайной дымке лес слегка притихнет
Раскинет солнце луч свой золотой
И сонно над туманом птица всхлипнет,
Вот так встречает день мой край родной.

Черемухи волшебное дыханье
Щекочет зорьки ясной небосвод
И завороженный немым признаньем,
На путь к восходу светлый день идет.

Байкал раскинет плавно свои волны,
Тряхнет бесцветной, серой сединой.
Его края до верху светом полны,
Несет нам мудрости глоток, другой.

Сибирский край наполнен ароматом
Лесной хвои, душистых, мятных трав.
Наполнен ярко-розовым закатом,
Что безусловно в чем то снова прав.

Об этом крае греются мечтатели,
Такой природы точно не найдешь
Как в нашей солнечной, приветливой Бурятии,
О ней во многих книгах ты прочтешь.

Гостеприимством славятся здесь люди
И в этом очень их хороший плюс.
Зайди к ним в гости и везде там будет
Родное блюдо сочных, свежих бууз.

В родных краях народ не садит сада,
Он держит стадо лошадей, овец.
Ведь это стержень в жизни для бурята,
К хозяйству приучил его отец.

Я рождена сама в краях Сибири,
Она душа, она простор родной.
Любовь к ней с детства в сердце мне вселили,
Не променяю я ее на край другой.

Я поклялась корням своим славянским,
Что замуж выйду только за бурята,
Что род смешаю в корнях я бурятских
И мне для счастья этого лишь надо.

Моя Бурятия! Всегда тобой живу!
И буду дорожить твоей я силой,
Пока по свету белому хожу,
Отдам я душу лишь тебе любимой!

Читайте также:  Образы для фотосессии из фильмов

Баир Сономович Дугаров родился в 1947 году в с. Орлик Окинского аймака Бурятии . Пишет на русском языке. Автор 12 поэтических сборников, выходивших в Улан-Удэ, Иркутске и Москве: «Золотое седло», «Горный бубен», «Дикая акация», «Городские облака», «Лунная лань», «Всадник», «Небосклон», «Звезда кочевника», «Струна земли и неба» и др. Стихи Б. Дугарова печатались в журналах «Дружба народов», «Москва», «Октябрь», «Смена», «Сибирские огни», «Байкал», в альманахах «День поэзии», «Академия поэзии», в газетах «Литературная газета», «Литературная Россия», «Комсомольская правда» и других изданиях, переводились на монгольский, латышский, болгарский, венгерский, английский, французский и другие языки.

Б. Дугаров переводит стихи бурятских и монгольских поэтов на русский язык. Им осуществлены переводы лучших образцов бурятской народной поэзии, изданных дважды в сборнике «Алтаргана».

Народный поэт Бурятии, доктор филологических наук, заслуженный деятель культуры Российской Федерации и Республики Бурятия, лауреат Государственной премии Республики Бурятия в области литературы и искусства, член Союза писателей СССР и России.

ЗВЕЗДА КОЧЕВНИКА

Мужчине – путь, а женщине – очаг.
И чтобы род мой древний не зачах,
роди – молю и заклинаю – сына.
Стрела летит, покуда жив мужчина.

Мужчине – дым, а женщине – огонь.
И чтоб в бою мой не споткнулся конь,
я должен знать, что юрту греет пламя,
как предками завещанное знамя.

В мужчине – дух, а в женщине – душа.
Травинка держит небо трепеща.
Без очага, без сына, без любимой,
как одинокий смерч, развеюсь над равниной.

Безмолвные миры ушедших поколений
травою поросли, травой забвенья.

И предков дух, восставший из могил,
мне молнии кусочек отломил.

И пальцы обжигающим пером
я понял: мать мне – степь, отец мой – гром.

И я в тоске окликнул времена,
в забытые поверив письмена.

И расступились облака и тени.
Тропа забрезжила в траве забвенья.

Когда луна в полночный час июня
плыла серебряною чашей в небесах,
звала привычка хуннского шаньюя
в степь уходить, бродить в кустистых ковылях.

И вновь, в который раз вдохнув простора,
глядел вослед луне, смывавшей светом мрак;
и, доверяясь внутреннему взору,
следил, какой сокрыт в ночном молчанье знак.

Не зря, быть может, чаша полнолунья,
обрызгивала даль земную молоком,
чтоб степи по велению шаньюя
потряс летящей конницы могучий гром.

На свете есть неведомая сила,
сжимающая всадников в один кулак;
и нет стены, чтобы остановила
лавину конников и смерч степных атак.

Все это будет, яростно случится.
Однажды встанет на дыбы степной простор.
И первая Евразия родится,
связуя стременами Запад и Восток.

Луна плыла в полночный час июня,
и мир еще не знал о грозных степняках.
И небо полной чашей полнолунья
мечте шаньюя добрый подавало знак.

В звездный час голубого покоя
на просторе ночной тишины
родилась ты от запаха хвои
и осеннего света луны.

Но законы отцовского рода
на безмолвье тебя обрекли.
И душа твоя – лань небосвода –
стала узницей грозной земли.

И чужому молясь поднебесью,
все твои сыновья разбрелись.
Позабыв материнскую песню,
в смертном бое друг с другом сошлись.

И печальной звездой с небосклона
мать глядела прощально на них.
И земля приняла в свое лоно
прах воителей, добрых и злых.

И с тех пор средь степного покоя
людям снятся тревожные сны
от полночного запаха хвои
и осеннего света луны.

А пир все длится. Музыка устало
звучит в движеньях гибких танцовщиц.
О кознях вспомнив вдруг Тохаристана ,
мрачнеет хан, всех повергая ниц.

Но гонит прочь с лица он тень тревоги,
подумав величаво о себе:
не зря ему дарованы чертоги
за молодость, прошедшую в седле.

Из черепа врага приятней пить
вино, когда великий хан ты сам.
Но прежде надо чашу накренить,
отлив святую долю небесам.

Ведь волей Неба роду борджигин
был дан аркан, связавший племена.
На небе правят солнце и луна,
а на земле – единый властелин.

Мир покорен мечом, но, покоренный,
страшнее и коварней он вдвойне.
Священны чингисхановы законы,
но трудно править, сидя на коне.

То правда – быть в жестокий век жестоким,
сжимая саблю от тяжелых дум.
И хан бывает жутко одиноким
в веселом городе Кара-Корум,

возникшем полуявью, получудом
среди степей орхонских и холмов,
бухарской негой и китайским блюдом
дух убаюкивая степняков.

Не лучше ли, припав губами к чаше,
наполненной дурманящим вином,
ласкать горячих женщин и все чаще
под утро забываться мертвым сном.

Он пил до дна, не оставляя зла.
И во хмелю, казалось, был добрее
к послам, которым снилась пиала
из черепа кагана Угэдэя.

Хурчин погладит, как ребенка,
свой морин-хур, простой и нежный,
и поплывет напев негромко
над серой плоскостью безбрежной.

И закурится дымкой синей
печаль травы, травы пустынной.
Сын вспомнит мать, мать вспомнит сына,
но каждый вспомнит дым полыни.

И шли столетий караваны,
и тихо музыка звучала.
И чуть дрожа тайком сбегала
слеза по скулам Чингисхана.

О, пой, струна волосяная,
о горьком запахе становий,
и всадник пыльный, замирая,
коня у юрты остановит.

Струна, струна волосяная,
чем в сердце родину заменишь?
Пой, пой, струна моя степная,
пой так, как только ты умеешь.

НА БЕРЕГУ ОНОНА

Вода в Ононе кажется спокойной.
Но это кажется.
Из глуби вод
какой-то древней силой потаенной
теченье незаметно отдает.
Как будто, снизойдя в земное лоно,
струится в темном русле небосвод.

И продолженьем берегов Онона
уходят степи вглубь материка,
вздымаясь цепью гор у горизонта
и прах времен свивая в облака.

Я здесь бродил.
Во мне пространство жило,
и вновь из мифа зарождался мир.
И сладостно весь день во рту горчило
от ягод дикой яблони – улир.

Где страна Баргуджин-Тукум?
Уж не здесь ли, где синие скалы,
где ржавеющих лиственниц шум
и где реки несутся к Байкалу?

Где страна Баргуджин-Тукум?
Я искал ее в дымке сказаний,
в шуме ветра и лунном молчанье
и обрел в глубине своих дум.

Под землею прошел долгий гул.
Закачались тревожно деревья.
И в просвете столетий сверкнул,
словно луч, лик Бурятии древней.

Над долиной метался костер.
Пахли небом могучие травы.
И вели хоровод величавый
силуэты заоблачных гор.

И с клокочущим бубном в руке
ясновидец – лицом к поднебесью –
на гортанном степном языке
пел мою золотую прапесню.

Монголжон , ты – приволье, в которое верится,
ты – улыбка степи на лице каменистых хребтов.
Как свободно и яро равниною стелются
гривы хлесткие горных упругих ветров.

Синь, сверкая, cтекает с отрогов скалистых.
Желтым светом травы каждый дом озарен.
Сколько помыслов чистых и песен лучистых
расцвело на просторе твоем, Монголжон.

С детских лет моим прадедам я благодарен,
что избрали Саяны отчизной они.
От сиянья вершин белоглавых недаром
наполняются светом особенным дни.

Я не раз, горизонтам седым улыбаясь,
на гнедом проносился вдоль гулких лесов.
И рождалась во мне неуемная радость
от качанья былинок и волн облаков.

Я хотел бы повиснуть росой над поляной,
сумасшедшею птицей пронзать небосклон,
камнем стать и луной. Иль гореть безымянно
золотистым цветком на земле Монголжон.

х х х
М. Б.
В пространстве сверкают зарницы
ушедших в забвенье времен.
И вой евразийской волчицы
со всех обступает сторон.

И мир освящается ланью,
летящей над кромкой земли.
И вновь, словно дань мирозданью,
рождаются песни мои.

И светят как будто впервые,
когда наступает гроза,
восточные темные злые
родные мои небеса.

И нежностью грозной согретый,
молюсь я забытым богам.
И словом, как веточкой света,
пытаюсь возжечь фимиам.

И женщина – вечности жрица
приходит на помощь ко мне,
и взгляд евразийской волчицы
звездой полыхает во мгле.

Ая – трава полупустыни,
сухая знойная трава.
Ее секут крутые ливни
и обнимает синева.

По ней плывут, плывут отары,
как облака по небесам.
О чем поет чабан мой старый,
скользя глазами по холмам?

О том, как солнечно и ясно,
когда душе простор открыт;
о том, как родина прекрасна,
когда трава ая грустит.

Текли, струились утренние воды.
Не знал, а это детства уходили годы.

В борах густых кукушка куковала.
Не знал, а это было снов начало.

А мама молодая улыбалась.
Не знал, а это счастьем называлось.

Листва кружилась и земли касалась.
Не знал, а это грусть в душе рождалась.

Трава в ладонях запах оставляла.
Не знал, не знал, a это песней стало.

Беседовал сегодня с деревами, —
с зеленой хвоей, темными ветвями.

Они росли из тающего снега,
привстав на цыпочки, касались неба.

Раскинув ветки, тихо обнимали
танцующие с облаками дали.

И оттого, что кронам птицы снились,
подснежники под снегом шевелились.

И сам я хвоей обрастал, ветвями,
беседуя под вечер с деревами.

Когда мне не хватает неба,
оно нисходит в виде снега
с небес на будничную сушу
и тишиной объемлет душу.

И слышу слухом обостренным,
как облако скользит над склоном,
как оживает на опушке
песнь прошлогодняя кукушки.

И голоса свои сказанья
мне подают из мирозданья,
и на коне крылатом белом
летит Гэсэр к земным пределам.

Читайте также:  Что делать если нет влечения к мужу

А снег кружится над долиной.
И все сомкнулось в круг единый:
и блики дня, и предков тени,
и смертный час, и миг рожденья.

Я прошел по путям,
где промчались монгольские кони, –
на Восток и на Запад –
до Хуанхэ и Балкан.
Проступали огни небоскребов
на облачном фоне,
и глядел мне вослед сквозь столетия
сам Чингисхан.

Не по воле высокого
Вечного Синего Неба –
по желанию сердца
и тайному зову крови
привела меня память,
сама отряхаясь от пепла,
на просторы
моей родословной тоски и любви.

Оглянувшись на Степь,
осененную дымкой тумана,
обретал я в дороге себя,
и любимых, и кров.
И служили мне пайдзой
не повеленье кагана,
а улыбка добра
и хорошая книжка стихов.

Мне дарила Евразия
саги и сны золотые.
И струился из древности
хрупкий таинственный свет,
и гречанка по имени Роза
под небом Софии
обернулась ко мне,
словно знал ее тысячу лет.

Как последний кочевник,
я в храмы входил и мечети,
оставляя Пегаса
на свежей лужайке пастись.
Лишь одна моя вера
пребудет со мной на планете –
степь, былинка на тихом ветру
и небесная высь.

«Урагша» – и, как лук,
выгибалась опять эстакада,
и московский таксист
помогал мне, и грозный аллах,
чтоб в кочевье моем
огонек светофора с Арбата
продолжался звездою
в багдадских ночных небесах.

Поднималась не пыль от копыт
на равнинном просторе –
то вверяли свой дымный бунчук
города облакам.
И на пляжном бездумном песке
у Последнего моря
был в душе я с тобой,
мое Первое море – Байкал.

Я прошел по путям,
где промчались монгольские кони.
Древо жизни шумит
над опавшей листвою веков.
Здесь, на отчей земле
и тревожней душе, и спокойней.
И, как в юности, снится
хорошая книжка стихов.

НА ИСХОДЕ СТОЛЕТЬЯ

И распался евразийский каганат.
Птицы вечности над пропастью летят,
Это время называется самун .
Этот ветер называется самум.

Отпылали пионерские костры.
Где улыбка той гагаринской поры?
Внук «врага народа», сын фронтовика,
я в двадцатом веке свой наверняка.

И гляжу с тревогой на страну свою
и ее, родную, я не узнаю.
Сколько в доме трещин, боли и тоски?!
По стране гуляют злые сквозняки.

Но святынь оживших вновь зажглась свеча
над былым пространством цвета кумача.
И оленный камень – коновязь времен –
подпирает задымленный небосклон.

И от долгого очнувшись забытья,
степь моя и горы вспомнили себя.
Предкам поклоняясь, свету и добру,
я Гэсэра знамя поднял на ветру.

И какие б ни шумели времена,
по весне всегда цветет карагана.
И струится по Евразии степной
горький дух полынной вечности самой.

Горит в ночи буддийская лампада.
И путнику сегодня не заснуть.
И говорит сквозь время «Дхаммапада»,
что есть у вечности срединный Путь.

Он есть, тот самый Путь. И спотыкаясь
о будничные камни бытия,
осознаешь таинственную радость,
что Путь благословляет и тебя.

Вновь в суету весь мир ввергает утро.
Но ты обрел свой остров в тишине,
и тайный смысл тысячелетней сутры
тебе откроется окном в окне.

В травинке каждой чую вечный посох,
в дождинке на ладони — третий глаз.
Не гром меня ведет, а тихий шорох
страниц, оживших вновь в полночный час.

Горит в ночи буддийская лампада,
ее ветрам столетий не задуть.
Горит лампада, светит «Дхаммапада»,
и продолжается срединный Путь.

Тень монаха-бадарчина
скользит над горизонтом.
Горы вздымаются под синим небосводом.
На тропинке круглый след,
может быть, от конского копыта,
серебрится, дождевой водой залитый.
Или это странник-бадарчин,
ушедший в мглу,
на тропе свою оставил пиалу.

От крика к голосу,
от сабли к колосу,
от мифа к логосу,
от бубна к лотосу,
от чия к полюсу,
от юрты к космосу.

ТРИ ЛИРИЧЕСКИЕ ВАРИАЦИИ НА ТЕМУ ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ
I
Не ведая, в каком тысячелетье,
горит звезда на темном небосклоне.
Но миг прекрасней вечности на свете,
пока снежинка тает на ладони.

II
Я на закате вспомнил о рассвете.
Что может быть любви нежней на свете?
Я не успел с лица смахнуть слезу,
как целое прошло тысячелетье.

III
Знать, не зря нам дарованы встречи
в том и этом тысячелетье.
Слава богу, что есть мы на свете,
слава богу, еще не вечер.

Когда любили землю небеса
и пламя страсти Гея исторгала,
и на ресницах Азии слеза
приобретала контуры Байкала,
сошлись луна и солнце в синеве,
знай – это память о тебе.

Когда хурчин, глаза полузакрыв,
поет тоской пронизанную песню,
и стая птиц взмывает к поднебесью
и на мгновенье миром правит миф
о женщине – пралебеди степей,
знай – это песня о тебе.

Когда уставший от планеты бог
скрывается в ночной тиши вселенной,
вновь в самую стальную из эпох
струится лунный свет благословенный
по облакам, аллеям и траве, –
знай – это нежность о тебе.

Когда в порыве мир спасти струной
я от бессилья задыхался, смертный,
вселился в сердце облик нежный твой
и примирил мое мгновенье с бездной,
и тихо благодарен я судьбе, –
знай – это только о тебе.

У вечной звезды я спросил на рассвете:
«Что значит мой свет, если нету бессмертья?
Что значит мой голос на этой Земле,
такой незаметной в космической мгле?»

Звезда не ответила, тая в тумане.
Неужто в безмолвии суть мирозданья?
И солнце дрожало на капельках рос.
Был смертен мой голос, но вечен вопрос.

Из цикла «Степная анафора»
ТРОЯ

Троя мне снова приснилась – такой она снилась мне в детстве когда-то.
Тога тумана скрывала чертог уходящего в вечность Приама.
Трон Илиона, и Гектора труп, и всеженская скорбь Андромахи
Траурно мир осенила, веселья – увы – не нарушив богов олимпийских.

Тридцать веков пронеслись над планетой, как стадо безумных кентавров.
Трижды запоем читал «Илиаду» и трижды на миг становился бессмертным.
Тени великих смущают мой дух, и в бессилье опять опускаются руки.
Трепетно слушаю Степь, и гомеры степные глядят на меня с укоризной.

«Ом» – вечным словом, рожденным из лотоса, жрец начинал песнопенье.
О бесконечная жизнь, мой прими благодарственный лепет и выдох.
От серебристых созвездий до норок мышиных в степи каменистой
Ода слагается жизни каждым движеньем и трепетом плоти.

Очи любимой – два нежных байкала, два дивных просвета во мраке
вселенной.
Облако нежности в сердце клубится моем, утверждая меня человеком.
Осень сменяет весну, и в мгновениях жизни есть привкус печали.
Остров, в душе сотворенный любовью. И вечности темные воды.

Леди небес – моя белая Лебедь …
Лепет лесных лепестков собираю в элегию снов и легенды.
Лезвие молний мои обжигает уста, обращенные к небу.
Люстрой хрустальной росинок увенчаны травы на утреннем склоне.

Любо с высокой скалы мне пропеть сокровенные нежные гимны.
Лютня из рук выпадает, и в бездну летит, чтоб об камни разбиться.
Лебедь серебряным взмахом крыла ее для меня возвращает.
Лета стремит свои воды, и в каждой волне – лебединая песня.

Иссиня-светлые дали опять оживают в дымке сигареты.
И продолжается путь от Байкала и снова к Байкалу.
Утренний гул двадцать первого века встречаю в дороге.
Угол пространства меняю на круг вековечный кочевий.

Юг выбирала стрела моих предков, а седла смотрели на север.
Юрта вселенной моей упирается в небо Полярной звездою.
Я возвращаюсь к себе, как в гнездо возвращаются птицы.
Ястреб мне высь очертил, журавли – неизбывность простора.

Аз – на монгольском наречье «удача и счастье». Да, именно «счастье».
Азия, лани твои торопили мое на земле появленье.
Азбука вечных письмен, проступавших на пальмовых листьях и скалах.
Азимут веры, искавшей в пустыне опору и храмы в душе воздвигавшей.

Алангуа, из сияния лунных лучей сотворявшая всадников грозных.
Алою пылью клубились просторы, и лотос в уставшей пыли распускался.
Айсберги гор вырастали из бездны песчинок, спрессованных жизнью
и смертью.
Азия – твой караван так велик, что отыщется след мой едва ли.

А в Азии не принято писать сонеты.
Анафора конечной рифме не чета.
Но амфоры любви достойны все поэты.
Азалия берет от радуги цвета.

А я пою простор и высь небесной сини,
И фимиамом курится степной мираж.
Ая цветет – полынь моей полупустыни,
И феи храмом высится кедровый кряж.

Молитвенная ода небесами дышит.
Могильная трава сама себя колышет,
Сокрытый вздох столетий чуя под собой.

И знак анафоры отсвечивает бронзой.
И знает лишь рапсод, как просто и непросто –
Скрипичный звук придать струне волосяной.

Проза будничная тает в миг, когда сжимает сердце тайна.
Бронзовая роза расцветает у подножья скифского кургана.

Руки протяну тебе, плывущей к снам моим из облаков навстречу.
Руны тридцать пять веков назад сказали мне, что еще не вечер.

Каждый день готов снимать твою сережку в золотистый час заката.
Капелькой гранатовою любоваться – камешком волшебным из агата.

Я не знаю, что сказать тебе, и зову твой долгий взгляд себе на помощь.
Яркие твои уста, храня молчанье, обещают нежность в полночь.

Ссылка на основную публикацию
Стихи к золотой свадьбе от родных
50 прекрасных лет,50 чудесных вёсенКаждый вспыхнувший рассветТолько нежность вам приносит. Как два милых голубка,Рядом смотритесь прекрасно,Будет пусть судьба легкаИ подарит...
Стендап про свою игру
Новый сезон! Смотри по воскресеньям в 22:00. Юмор, основанный на реальных событиях! Если вы НЕ смеетесь над шутками лучших комиков...
Степанова дана сергеевна 70 роддом
Комментарии пользователей В 70-ке все врачи хорошие. Меня оперировал Курневич Александр Викторович. Шов идеальный, операция очень четко прошла. В 70-ке...
Стихи к подаркам на годовщину свадьбы
От мужчин Поздравляющий 1 :Не все подарки вручены,Припрятать мы смогли немножко,Сейчас, конечно их вручим,И первой будет для вас ложка! (...
Adblock detector